Некролог - Геннадий Григорьевич Белов

19 декабря 2025 года на 87 году жизни скончался заслуженный деятель искусств Российской Федерации, профессор Санкт-Петербургской консерватории, композитор Геннадий Григорьевич Белов. Потеря эта до сих пор с трудом осознается, ведь Геннадий Григорьевич, связав свою жизнь с Санкт-Петербургской консерваторией, остался ей верен до последних дней жизни, преподавая, консультируя, принимая экзамены. Он всегда был открыт к общению, искренне, живо приветствуя коллег и учеников, с удовольствием останавливался в своем неспешном подходе к классу, чтобы уделить каждому встречающемуся свое внимание, а на вопросы о творчестве скромно, с тихой улыбкой отвечал — «работа идет». Уходит эпоха учителей, уходит безвозвратно, оставляя нам прекрасную музыку, тепло воспоминаний и глубочайшую благодарность за возможность и счастье быть рядом с ними.

Когда началась война, Геннадию Белову было всего два года. Всю блокаду он прожил в Ленинграде, чудом выжив, оставшись без отца, который погиб во время войны. На всю жизнь Геннадий Григорьевич сохранит беззаветную любовь к родному городу, пережившему страшные военные годы, сохранившему, несмотря ни на что, красоту и величие. Свое восхищение Петербургом он перенесет на страницы своих партитур, образ родного города станет одним из лейтмотивов в творчестве композитора (воплощенном в таких произведениях как опера «Ленинградская новелла», оратория «Ленинградская поэма», хоровом концерте «Песни питерского народа», в вокальных циклах).

В школе десятилетке при Ленинградской консерватории Белов учился на хоровом отделении и это воспитало в нем особую привязанность к вокальным жанрам, отточило мелодизм, ясность и красоту голосоведения. В Консерватории он учился в классе В.Н. Салманова, в аспирантуре у Д.Д. Шостаковича. Консерваторские учителя Геннадия Григорьевича ценили и поддерживали молодого композитора, глубина его таланта была принята ими безоговорочно. Он же сам всегда избегал подражательства и искал собственный путь в искусстве. В одном из интервью Геннадий Григорьевич сказал, что лучшее, что можно было почерпнуть ученикам у Дмитрия Дмитриевича — это форма, содержание и композиторская честность. Композиторская честность — неотъемлимое качество творчества и самого Белова. Его искренность человеческая неотделима от искренности творческой, тепло и ясность общения продолжается в его музыке в убедительности и гармоничности музыкального языка. При всей своей душевной тонкости и деликатности, Геннадий Григорьевич всегда воспринимался как человек твердых принципов и убеждений. По своему пути он шел не оглядываясь ни на ожидания публики, ни на оценки критиков, ни на мнения учителей и коллег, ясно представляя свои цели, отрицая компромиссность и популизм.

Геннадий Григорьевич автор опер, ораторий, оркестровой и инструментальной музыки, хоровых и вокальных произведений, фортепианной музыки, в том числе ансамблей для фортепиано в 2, 3, 4 и 6 рук. Гармоничность его личности проявилась и в жанровой гармонии, сложно выделить какой-то главный жанр в его творчестве, он узнаваем в каждом.

Геннадий Григорьевич умел дружить. Умел откликаться на просьбы о помощи и совете, его поддержка была всегда искренней и полной. Многолетняя дружба двух выдающийхся консерваторских педагогов полифонии — Геннадия Григорьевича Белова и Вячеслава Лаврентьевича Наговицына, стала поистине легендарной. Казалось, что понимание двух мастеров полифонического письма настолько глубоко, что они понимают друг друга без слов. Уход из жизни Вячеслава Лавреньтьевича стало тяжелым ударом, дань памяти коллеге и другу Геннадий Григорьевич отдал делами, вернувшись к преподаванию полифонии в консерватории, сохраняя те традиции и творческий подход, которые сформировались в этом долголетнем педагогическом тандеме.

Тесные многолетние дружеские и творческие отношения связывали Геннадия Григорьевича с Валерием Александровичем Гаврилиным, Борисом Ивановичем Тищенко, Вадимом Давидовичем Биберганом, Владимиром Ивановичем Цытовичем, Ниной Александровной Бергер, с коллегами по кафедрам композиции и теории музыки. Музыку Геннадия Григорьевича высоко ценил Георгий Васильевич Свиридов, отмечая выдающийся мелодический дар композитора, то, что для него было мерилом большого таланта.

Вокруг Геннадия Григорьевича сложился круг замечательных музыкантов, часто исполняющих его сочинения, некоторые из которых были написаны специально для них. Это Елена Образцова, Борис Васильев, Мария Людько, Елена Миртова, Нелли Ли, рижский дуэт в составе Норы Новик и Раффи Хараджаняна, петербургский дуэт Марины Климовой и Надежды Лукьяновой, пианист Дмитрий Часовитин, виолончелисты Анатолий Никитин и Сергей Ролдугин. Всегда с благодарностью он отмечал чуткую работу с оркестром при исполнении своих сочинений дирижеров Владислава Чернушенко и Дмитрия Хохлова. С большим почтением композитор относился к Светлане Эмильевне Таировой, генеральному директору и редактору издательства «Композитор», называя ее выдающимся книгоиздателем, всегда поддерживающим отечественную музыкальную культуру и творчество молодых авторов.

Душевная открытость, доброжелательность и эмоциональная чуткость Геннадия Григорьевича нашли свое творческое воплощение в его музыке для детей. Произведения в этом жанре моментально становились известными, входили в репертуар детских музыкальных школ и средних учебных заведений. Особую любовь исполнителей снискали фортепианные ансамбли: «Играем в 4 руки», «Три Рок-Зонга», «Слон и Моська», «Репка», «Играем Диснея», «Брат и сестра».

Неиссякаемый оптимизм, тепло и открытость, покорявшие в общении с Беловым, создавали удивительную атмосферу на его занятих по полифонии. С тонким юмором он мог указать на ошибки, не огорчив, но приободрив студента, его анализ полифонических произведений был по-настоящему «композиторским», основанным на собственном творческом опыте, и поэтому неизменно глубоким и уникальным.

Самая удивительная профессиональная модуляция в педагогической деятельности Геннадия Григорьевича произошла после его знакомства с компьютерными музыкальными технологиями. Со свойственным ему открытостью новому и любознательностью, Белов погрузился в новую для себя сферу и стал не только ярким педагогом (научным сотрудником в учебно-методической лаборатории Музыкально-компьютерных технологий Университета им.Герцена), и автором замечательных учебных пособий и статей, но и освоив ее в качестве композитора. Однажды автор этих строк видел, как Геннадий Григорьевич изучает новые тембры в программе-секвенсоре, и просто переполняется восторгом, что такие возможности стали доступны, тут же воодушевленно планируя варианты их применения в своей музыке.

Какое признание получил Геннадий Григорьевич за свою жизнь? Это победы на российских и международных конкурсах (в том числе, в 1994 году Гран-при в композиторском конкурсе в Токио за сочинение Lambada briosa), награждение орденом Дружбы народов, это большое количество опубликованных произведений и записанных CD дисков, произведения крупного жанра, которые вошли в репертуар театров и творческих коллективов. Но самое главное признание – любовь и благодарность учеников, коллег, исполнителей. Педагогические традиции, воспитанные в классе Геннадия Григорьевича также не прервутся, они продолжатся в его учениках, педагогах и композиторах. Музыкальный дар Белова передастся и по наследству, его сыну, замечательному пианисту и композитору Олегу Белову, одному из лучших интерпретаторов музыки своего отца.

Однажды в личной беседе Геннадий Григорьевич сказал, что доволен тем, как прошла его жизнь: «Это была хорошая жизнь, с настоящими друзьями, с близкими людьми, которые дали мне много счастья, с возможностью писать и исполняться, да, я жил в интересное время». Память о замечательном композиторе и прекрасном человеке останется в наших сердцах.

 

Екатерина Давиденкова-Хмара